Пять лет назад распоряжением губернатора Омской области Леонида Полежаева больнице присвоено имя первого выпускника Омского государственного медицинского института Николая Солодникова, который с 1927-го по 1971 год бессменно ею руководил. Вглядитесь в эти даты, вдумайтесь, какие это были годы, и вы поймёте, что жизнь этого человека — подвиг, так она оценена и известными психиатрами страны. В то же время, пять лет назад, Указом президента России за достигнутые трудовые успехи в области здравоохранения, многолетнюю добросовестную работу звание «Заслуженный врач РФ» присвоено врачу-психиатру высшей категории, нынешнему главному врачу Омской клинической психиатрической больницы имени Н.Н. Солодникова Александру Уткину, который трудится здесь уже тридцать третий год.Блестящие факты! И всё-таки рассказывать о повседневном труде омских психиатров мне непросто по двум причинам. Во-первых, самой было трудно решиться переступить порог этого заведения, ведь о подобных учреждениях на протяжении многих лет в отечественных и зарубежных документальных и художественных произведениях было сказано много негативного, в народе создавался зловещий образ врачей-психиатров, утончёнными методами калечащих и ломающих людские судьбы. Во-вторых, сами эти врачи вынуждены работать в обстановке секретности, так как они заручились присягой Гиппократа: «… что бы… я ни увидел и ни услышал касательно жизни людской из того, что не следует разглашать, я умолчу о том, считая подобные вещи тайной». Этого требует от них и статья российского законодательства: «Врачи и другие медицинские, а также фармацевтические работники не вправе разглашать ставшие им известными в силу исполнения профессиональных обязанностей сведения о болезни, интимной и семейной жизни больного». Сохраняя эти тайны, врач руководствуется высшими этическими соображениями. Но и человек, посетивший хотя бы один раз психиатрическую клинику, не спешит поделиться ни с кем, даже с близкими людьми, не говоря уже о сослуживцах. Почему? Потому что самое сокровенное и ранимое — душу свою — мы больше всего оберегаем от постороннего глаза. И потому, что было время, когда сам факт постановки человека на учёт в психиатрической клинике автоматически перечёркивал дальнейшую его служебную карьеру, и более того…Горе и радость — на четверых… Своих сыновей Сашу и Виталика выпускница лечфака Омского медицинского государственного института Маргарита Васильевна Уткина поднимала одна. Чего стоит женщине без мужских рук воспитывать двух мальчишек, знает только сама женщина. В маленьком частном домике в Старом Кировске, где жила эта неполная семья, горе и радость делили на четверых, потому что мамина мама, любимая бабушка, всю жизнь проработавшая в школах Омска, разделила с дочерью её судьбу — одиночество и материнство.Кому труднее — тому, кто лечит, или тому, кто учит? Наверное, тому, кто хорошо лечит и хорошо учит. Но, как говорится в одной забытой советской песне, «хотите вы, не хотите ли, но дело всё, знаете, в том, что прежде всего мы родители, а всё остальное — потом». Кем могли стать дети, у которых две мамы — педагог и врач? Конечно, педагогом и врачом. Вот и стал преподавателем младший — Виталий Александрович, а его старший брат Александр Александрович возглавляет крупнейшее в Сибири лечебное заведение — Омскую клиническую психиатрическую больницу имени Н.Н. Солодникова.Исцелять и защищать по жизни— Александр Александрович, что сегодня, на ваш взгляд, является главным в работе главного врача психиатрической клиники?— Главное случилось не сегодня и даже не вчера. 2 августа 1976 года после окончания Омского государственного медицинского института и интернатуры я вышел на работу в эту клинику, в стационар самых тяжёлых психически нездоровых мужчин. То, что я увидел, потрясло до глубины души. Я понял, что в этой палате передо мной находятся самые несчастные люди на свете, обделённые Богом и людьми, испытывающие невыносимые страдания. Есть ли мне место среди этой скорби и обездоленности? Смогу ли я облегчить их муки и защитить после выхода из психиатрической больницы, прекрасно понимая, что беззащитность перед людской молвой принесёт этим людям ещё более тяжкие, нестерпимые страдания, чем сама душевная болезнь? Рвутся привязанности, распадаются семьи, гонят с работы… Вот тогда я принял для себя главное решение: буду исцелять души этих несчастных и защищать их по жизни, используя для этого все имеющиеся средства науки, практической медицины, философии, права, религии и так далее. Собственно, эту задачу я выполняю и сегодня как главный врач.… Александру судьбою было уготовлено с раннего детства преодолевать себя. В восемь лет заболело сердце, врачи советовали сделать перерыв, подлечиться, но Саша продолжал учиться, лёжа в постели. Уже тогда твёрдо знал: поправлюсь, стану врачом… Благо, перед глазами мама, врач-невропатолог. После окончания десятилетки в семье принимается решение: Саша будет год отдыхать после болезни. Но он поступает по-своему: отдаёт документы в самый престижный вуз города — Омский государственный медицинский институт, на самый престижный лечебный факультет и успешно оканчивает его, уже с четвёртого курса определив для себя тему научной работы: суицид. Почему человек в расцвете сил решает покончить счёты с жизнью? Как разгадать это решение по поведению потенциального самоубийцы и предотвратить его? Институт даёт уникальные знания по неврологии и психиатрии. В студенческие годы совместно с другом Николаем Новицким он выполняет научную работу на эту тему, материалы которой имеют большой практический интерес, но являются закрытыми, потому что «в советской действительности нет социальных условий для самоубийства». «Буду психиатром», — окончательно решает тогда Александр и становится единственным в вузе молодым специалистом, которого направляют работать в психиатрическую клинику.Негативное отношение общества к душевнобольному — откуда оно? Почему человек, на которого обрушились все виды невзгод, становится для общества чуть ли не изгоем? Этот вопрос продолжает мучить начинающего психиатра — ведь на Руси во все времена народ снисходительно и даже любовно относился к душевнобольным, считая их людьми, отмеченными Богом. В деревнях, да и в городах тоже, юродивых не обижали — подкармливали, давали им кров… Окунувшись в работу, он пытался искать ответ и на другой мучительный вопрос: почему свалившееся на него горе один человек стойко выдерживает, а другой под его тяжестью становится душевнобольным? Разные защитные силы организма? Если так, нельзя ли помочь человеку обрести эти силы — и как? Где находится в человеке этот хрупкий душевный механизм, который может реагировать даже на неловко произнесённое слово? Ответ для себя он находит в одном: надо продолжать учиться, чтобы всё понять. Уже заведуя отделением психиатрической больницы, он поступил в клиническую ординатуру — кафедру психиатрии возглавлял в это время талантливый психиатр Николай Стаценко, который щедро делился своими знаниями с молодыми врачами. И когда Уткину предложили возглавить лабораторию, где изучались биотоки мозга человека, он прошёл подготовку у известного в Омске нейрохирурга и невролога Юрия Савченко и перешёл на новую работу, не прерывая своей практической деятельности в клинике.С этого времени Александру Александровичу как человеку, умеющему одновременно стоять на двух позициях — врача и пациента, поручается, а точнее, доверяется участие в работе судебно-медицинской экспертизы. Кстати, этим он занимается и по сей день. Когда в 1987 году главный врач Омской психиатрической клиники предложил ему стать её начмедом, он даёт согласие только после прохождения подготовительного цикла учёбы по этой работе в Новокузнецке. Став начмедом, Уткин курирует самые тяжёлые подразделения — судебную экспертизу, инфекционную и лабораторную службы, одновременно имея в подчинении несколько десятков психиатров, физиологов и других врачей и руководя всем лечебным процессом в стационаре. Главный врач Юрий Королёв, будучи человеком прозорливым, поручил своим заместителям, в том числе и А.А. Уткину, поработать в Омском архиве. Тогда и были найдены документы, подтверждающие, что в ХIX веке в этом городе на Иртыше были созданы первые палаты для душевнобольных, где врачи облегчали муки Фёдора Михайловича Достоевского, страдающего эпилепсией.А сто десять лет назад……16 ноября 1887 года в Омске была открыта лечебница для душевнобольных на 20 мест под руководством доктора медицины, надворного советника, члена Омского филиала Санкт-Петербургского врачебного общества Карла Вильгельма Керстенса. В двадцатые годы ею руководил создатель Омского медицинского государственного института и первый его ректор Николай Иванов-Эм
… Каждый дом, как и каждый человек, имеет свою репутацию. Некоторые – ужасную. Стоит один такой большой дом почти сотню лет в восточной части Омска на улице им. Куйбышева за высоким каменным забором с железными решётками на окнах, и ни один человек на свете не хотел бы в нём очутиться. Потому что в этом ужасном доме находится омская психушка, дурдом, где лечат психов, придурков и прочих тронутых, у кого крыша поехала. Вот вам одна точка зрения на репутацию дома, высказанная рядовым обывателем на его же обывательском жаргоне. Я хочу развеять по ветру дурную репутацию не только этого дома, но и 1-й Линии (так раньше называлась улица им. Куйбышева), на которую он бросил зловещую тень. Поэтому я начну свой материал по-другому.… Итак, дома, как и люди, имеют разную репутацию, некоторые – блестящую, как, например, дом 28, что стоит в восточной части Омска на улице им. Куйбышева. Потому что в этом старинном здании находится крупнейшая за Уралом Омская клиническая психиатрическая больница, в которой на протяжении почти 110 лет беззаветно трудились и продолжают это делать сегодня лучшие психиатры Сибири.
Алиса Гопко, специальный корреспондент
«Лучшее время не позади нас »
Комментариев нет:
Отправить комментарий